Андрей Белый

“Мгла - лишь ресницами рождаемые пятна”

http://ru-teamviewer.ru/

yousef al otaiba

Андрей Белый (Русская поэзия серебряного века)

Белого-поэта в современном сознании заслонил Белый-прозаик, чей "Петербург" (1913-1914) стал одной из вершин европейского романа. Но расстояние между стихом и прозой - ритмизованной, напевной - у Белого было значительно сокращено. Лириком оставался он во всех проявлениях своего многогранного дара, будь то трактат о символизме, путевой очерк, главы "Серебряного голубя", эпопея о Москве или трилогия мемуаров. Он был одним из оригинальнейших и прозорливых умов века. "Гениальный, странный",- писал о нем Блок, разошедшийся с Белым после многих лет братской дружбы. Не знавший благополучия и "оседлости", беспокойным искателем был поэт и в своем творчестве, ценя его процесс больше, чем результат, безудержно экспериментируя ради обновления искусства слова.

Борис Николаевич Бугаев, сын философа-математика (Андрей Белый - псевдоним), по образованию естественник, начал с прозаических "симфоний", где повествование строилось как спор контрастных "музыкальных" тем: в них страстный порыв к духовным высотам - и зоркое видение уродств, гримас реальности. В первом сборнике стихов и лирической прозы Белого "Золото в лазури" (1904) покорение скалистых вершин ("На горах") или полет к солнцу ("Золотое руно") символизировали порыв из обыденности в "вечность", к мистическому идеалу. Но прорицавший его поэт - в колпаке юродивого; осмеянный "лжехристос", он оказывался в "смирительном доме". Мистической экзальтации "солнечных" гимнов сопутствуют в книге гротескные образы сказочной нежити ("Гном", "Игры кентавров"), иронические зарисовки городской повседневности ("Весна", "Из окна") и старинного быта ("Прежде и теперь").

Сдвиг от надмирного к земному, русскому, крестьянскому обозначили стихи в посвященном памяти Некрасова сборнике Белого "Пепел" (СПб., 1909). Здесь уже не "золото" и "лазурь", символы духовного экстаза, а "свинец облаков", зловещие кабаки, "просторы голодных губерний" ("Родина", "Отчаяние", "Из окна вагона"). Лирический герой - бродяга, висельник, "горемыка"; Белым владеют чувства отверженности и одиночества. Они оттеняются - в ключе присущей ему поэтики "диссонанса" - ритмами лихой пляски ("Песенка комаринская", "Веселье на Руси"), кощунственными сценками собственных похорон. В цикле "Город" ощутимы напряженная атмосфера 1905 г., отзвуки уличных митингов, демонстраций. Другие - книжные - импульсы питали лирику сборника "Урна" (М., 1909); "пепел" переживании поэт собрал здесь в "урну" формы, отточенной в традициях Пушкина, Баратынского, Тютчева, преломленных сквозь Брюсова (которому посвящен сборник). Героиня многих стихов "Урны" - Л. Д. Блок, суровая "снежная дева", отвергшая страдальца. Иным увлечениям и утратам - интеллектуальным - посвящен раздел "Философическая грусть", где в шутку и всерьез Белый говорил о своем двойственном отношении к абстракциям Канта и неокантианцев.

Подобно Блоку, Белый принял Октябрь и самоотверженно нес нелегкую в те годы "вахту культуры". Но события революции увидел в свете владевшего им тогда учения антропософии: поэма "Христос воскрес" (1918) говорила в евангельских метафорах о начале "мировой мистерии" духовного страдания, умирания и воскресения. Тот же путь прослеживает Белый и в судьбе личности; он часто обращается к воспоминаниям - в повести "Котик Летаев" (1917), в поэме "Первое свидание" (1921), блистательные строфы которой вобрали и зарисовки московской интеллигенции рубежа столетий, и образ века, грозящего "атомной лопнувшею бомбой"; обширные мемуары не были завершены (в 1930-1934 гг. вышли три книги). Лирический подъем начала 1920-х годов дал сборники "Звезда" (Пг., 1922) и "После разлуки" (Пг., Берлин, 1922); в них отразилась драма разрыва с первой женой, А. А. Тургеневой, героиней его посланий "Асе" и "сказок" книжки "Королевна и рыцари" (Пг., 1918).

В конце жизни Белый писал стихов мало, бесконечно переделывая созданное ранее. Его опыт широко отозвался в поэзии XX в.- у Маяковского, Есенина, Цветаевой. Но и сам Белый не прошел мимо их открытий.